Принцесса моих кошмаров

           

Рафаэль

Звонок мобильного заставляет меня подскочить на кровати и испуганно осмотреться. Всего лишь телефон. И он разбудил меня в начале восьмого — это слишком рано для пробуждения и для занятий, сигнал будильника установлен на девять. Пока ищу, куда я забросил телефон, падаю на пол и нахожу его под валяющимися штанами. Скрытый номер. Червячок страха проникает в моё сознание, когда я прочищаю горло и отвечаю.

— Да.

— Эль, что за чертовщина творится?! Ты убедил меня, что с моей дочерью всё прекрасно и она занимается, но буквально полчаса назад меня будят и сообщают, что её обвиняют в насилии! Ты хоть понимаешь, что мне пришлось заплатить за это триста тысяч, чтобы без вопросов замять это дело? Я требую объяснений! Что произошло? — Озлобленный крик отдаётся в висках.

— Что? Сэр, я ничего не понимаю. Вчера Мира была у себя, она спала. Я знаю это наверняка, потому что... — замолкаю. Ну не скажу же ему, что я заходил к ней и просто смотрел на его дочь, потому что не мог уснуть из-за отчаянного желания защитить её от бешеной подруги.

— В общем, она точно всю ночь была у себя и сейчас наверняка ещё спит. У нас занятия только с десяти, она не пропускает, — заканчиваю я, подскакивая на ноги, и вылетаю из спальни.

— Я не знаю, что у вас там творится, но в данный момент она направляется в администрацию, чтобы получить выговор и разобраться в создавшейся ситуации! А это ужасным образом скажется на её успеваемости. Она и так на испытательном сроке, её вышвырнут, а за ней пойдёшь и ты! — Эрнест продолжает бушевать. Распахиваю дверь в спальню Миры, девушки нет. Вот чёрт. Что ещё случилось за три часа, пока я спал?

— Сэр, я немедленно направлюсь к администрации и узнаю всё. Не волнуйтесь, это недоразумение.

— Недоразумение, которое стоило мне триста тысяч, Рафаэль. Ты плохо выполняешь свою работу, — от его подводной угрозы всё внутри леденеет, и я делаю глубокий вдох.

— Простите, сэр, я недосмотрел. Это моя ошибка, вы правы. Но слишком сложно втереться к ней в доверие, она не подпускает. Я...

— Мне неинтересно твоё нытье. Я предупреждал тебя, что моя дочь ещё та стерва, но насилие — это сверх моего понимания, парень. Мира может сделать многое, а вот ты должен её от этого уберечь. Решай проблему, и жду отчёта, — рыкает он в трубку и отключает звонок.

Второпях натягиваю на себя джинсы, каким-то образом умудряюсь почистить зубы и не испачкать белую рубашку. Надеваю обувь, галстук и, захватив карточку, телефон и сумку с ноутбуком, выбегаю из комнаты, наталкиваясь на хаос в доме. Слышу, кто-то даже плачет внизу. Вверх по лестнице несётся бледная Сиен, и я успеваю её поймать.

— Что с Мирой? Что происходит? — Тяжело дыша, спрашиваю девушку.

— Понятия не имею, я была у Белча, а потом заглянула на сайт и увидела фотографию, на которой Миру уводит охрана. Это плохо...это так плохо, — ещё немного и паника накроет её, да я сам в ужасе от нового дня, вчера ведь всё было более или менее стабильно.

— Я решу эту проблему, — заверяю Сиен, отпуская её руку.

— Раф, — оборачиваюсь, — зачем тебе всё это? Зачем ты идёшь туда?

— Это, скорее всего, моя вина. Не, скорее всего, а точно, поэтому я в любом случае не оставлю Миру там одну, — бросаю я и слетаю по ступенькам.

Саммер. Эта стерва снова что-то выкинула. Насилие. Без этой суки не обошлось, я в этом уверен. Ловлю студенческое такси и прошу довезти меня до здания администрации. Боже, я готов орать оттого, что всё летит к чертям собачьим. И вроде бы, с одной стороны, всё наладилось, Мира стала мягче ко мне относиться, и даже наше общение обходится без оскорблений и болезненных подколов, как с другой просто осыпается на глазах.

— Мистер Лоф, а ну-ка стоять, — женщина, которая оформляла меня, Марджори, если не ошибаюсь, перекрывает мне путь к кабинету. Я вижу директора сквозь мутные стёкла, как и ещё один силуэт. Миры.

— Я должен пройти туда, — указываю пальцем на запертую дверь.

— Простите, но вам лучше остаться здесь. Там разговор не для лишних ушей, — категорично отвечает она.

— Я не лишние уши, мэм. Мне приказано быть рядом с Мирой, если я туда не войду, и её отец не будет в курсе, то заберёт дочь отсюда. Вы лишитесь крупных сумм, которые бесчеловечно сдираете с него при помощи шантажа, — зло шиплю я. Мне нужна лишь заминка в её мыслительном процессе, чтобы проскользнуть мимо женщины и ворваться в кабинет, прервав злобные слова седовласого мужчины, сидящего за столом.

— А это что такое? — Возмущённо поднимается он.

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с приподнятыми бровями, распахнутыми от удивления голубыми глазами и немного приоткрытым ртом.

— Ты как? — Одними губами спрашиваю Миру.

Она быстро кивает, пока Марджори на французском объясняет директору, кто я и зачем здесь. Заверяй не заверяй меня в том, что она в порядке, это всё будет ложью. Хоть она и расслаблена для других, только вот я вижу, как быстро поднимается её грудь, обтянутая глухо запахнутой рубашкой, как она теребит кромку короткой юбки, как пытается показать всем видом — ей всё равно, но и это тоже вранье. Её вытащили из постели, а я не слышал этого, потому что слишком глубоко спал. Раньше никогда не позволял себе этого, опасаясь, что прирежут, а сейчас дал слабину.

— Что ж, присаживайтесь, мистер Лоф, — мужчина указывает на соседний стул рядом с Мирой, и я опускаюсь на него.

— Я бы хотела, чтобы его выгнали, — заявляет девушка, вызывая абсолютное непонимание у нас обоих.

— Мисс Райз, я напомню вам, что мы с вами не на чаепитие собрались, так что не вам решать, кто будет здесь, а кто уйдёт. Мы обсуждаем ваше поведение, и я требую, чтобы вы подписали бумагу с извинениями, — мужчина резко произносит и кладёт руку на документ.

— Хорошо, тогда мы будем знать, от кого поползут сплетни, если ЭТО остаётся здесь. Вернёмся к животрепещущей теме. Вы можете требовать у меня всё что угодно, только вот мне плевать на вас. Извинений не будет, потому что всё это клевета. Вы уже вытащили из моего отца деньги, так что лучше перейдём к вашим извинениям за то, что какие-то мужланы ворвались в мою спальню, когда я была практически обнажена. Неужели в этом заведении поощряется такое поведение, как и обвинения в том, чего я не делала? Или вам приказали выманить из моего папы определённую сумму, а, месье Леду? — А вот такого я, вообще, не ожидал, что Мира в довольно критической ситуации начнёт нападать, да и обзовёт меня «ЭТО», с явным ударением на мою причастность к мебели.

— Мисс Райз...

— Да, месье Леду. Я вас слушаю уже примерно минут двадцать, а у меня запланирована йога на восемь утра перед занятиями по конному спорту. Я ещё раз повторюсь — вы можете меня отчислить, я даже приплачу вам за это, но никаких извинений приносить не собираюсь. Это моё последнее слово, — девушка подскакивает со стула.

Обстановка накаляется, директор сейчас сорвётся и, действительно, даст ей пинка под зад. Стоп. Она сказала, что этого хочет? Она идиотка? Хотя я готов поаплодировать её выдержке и умению ставить даже взрослых и уважаемых людей на место. Ну а потом хорошенько ударить по заднице за то, как она обозвала меня.

— Хм, месье Леду, конечно, ситуация неприятная, но вы должны войти в положение мисс Райз. Она глава сестринства, а там очень строгие порядки, вы знаете о них. И то, что охрана вошла в дом и на глазах девушек заставила пройти с ними мисс Райз, сильно ударит по её авторитету. К тому же в любой стране есть закон о нарушении прав человека и моральном ущербе. Боюсь, что если мистер Райз узнает все подробности утреннего события, то он будет крайне возмущён таким обращением с его единственной дочерью, тем более он уже перевёл вам деньги, чтобы замять инцидент. Но если он узнает, что вы его обманули и выставляете его дочь в самом невыгодном свете, то боюсь даже представить, как он обидится, — стараясь понизить температуру в кабинете, я поднимаюсь, тщательно подбирая слова, и улыбаюсь, сглаживая конфликт. Я так думаю.

Мира фыркает и дёргает головой, отчего распущенные волосы падают ей на лицо, а вот этого не особо приятного, зажравшегося урода я заинтересовал.

— Мне не нужен адвокат, мон шер, — едко произносит Мира.

— Тебе нужна хорошая порка и железная будка с замком, — так же отвечаю ей, вызывая ещё более озадаченное выражение лица у директора.

— Хм, а вы проживаете вместе с мисс Райз, верно?

— Да.

— Скажите, во сколько она вернулась домой?

— Не скажу, потому что не смотрел на время, но вместе с Сиенной и Саммер, я не помню их фамилий, но это её подруги. Мира была внизу, вроде бы. А потом вошла в свою спальню и не выходила оттуда, — я понятия не имею, правда ли это, но если поможет, то плевать на ложь.

— По моим данным, вы состоите в отношениях с одной из подруг мисс Райз?

— Нет, такого не было и не будет. Если честно, простите меня за утреннюю заторможенность, но я не понимаю, почему Миру, вообще, сюда вызвали?

— Сегодня в пять утра мне позвонили из медицинского кабинета и сообщили, что было совершено нападение на Саммер Пвей, в её спальне. По словам пострадавшей, к ней пришла мисс Райз, чтобы завершить начатое ещё вечером. Сначала она ударила её по щеке, а затем нанесла ещё два удара по лицу, оставив синяки, разбив нос и губу. Теперь мы имеем заявление о рукоприкладстве и требование отчислить мисс Райз. Конечно, отчислять её мы не собираемся, но не можем допустить такой вседозволенности в отношениях между девушками. Парни, ещё куда ни шло, они постоянно дерутся, и у нас имеется для них особое место для суточного заключения. Но девушки...это ужасающе.

— Что? Да не было такого! Она бы никогда этого не сделала, — возмущаюсь я этой ерунде.

Или же сделала, чтобы обезопасить себя? Она обещала, что решит этот вопрос. Я спал и ничего не слышал, а она могла.

— Вы ручаетесь за неё, мистер Лоф?

— Да, да, я ручаюсь, потому что моя спальня через стенку, и я занимался до утра, так как пропустил пятничные лекции, лёг только в шесть и услышал бы, как Мира вышла из комнаты. Но этого не произошло. Да и я могу заверить, что Саммер психически нездоровая, любящая приукрасить правду, — уверенно произношу. Ложь. Я не могу полноценно верить Мире, и ни черта не знаю, что творится в её голове.

— Потерпевшая требует, чтобы мисс Райз публично принесла извинения, иначе грозится написать заявление в полицию и передать в суд.

— У меня есть доказательство того, что второй раз я её не била, — нехотя подаёт голос Мира.

Блять, первый, значит, был? Ты что, издеваешься надо мной? Я здесь стою, как пальма на северном полюсе, и защищаю тебя, в то время, как ты замораживаешь своей исповедью мой единственный банан и парочку кокосов, превращая их в финики!

— Я признаюсь в том, что дала ей пощёчину, потому что она оскорбила моего отца и угрожала мне. Это сестринство, месье Леду, вы знаете, какие там порядки, и я, как глава, имею полное право воспитывать своих девочек. Конечно, это было неправильным решением с моей стороны, слишком импульсивным, но я всего лишь человек, подверженный минутным порывам и эмоциям, любящий своего отца, хотя я терпела уже довольно долго. Мне можно даже памятник при жизни поставить. И чтобы подтвердить свои слова, я могу передать вам видеоматериалы, начиная со вчерашнего вечера и до сегодняшнего утра. Но прошу вас не обращать внимания на наш разговор, он сугубо личный. И если о нём узнают, то это принесёт вам лишние проблемы, — добавляет Мира.

Памятник она захотела. Сейчас. Посмертный только! Вот же лживая стерва. Значит, камеры работают.

— Вы могли об этом сказать ранее, мисс Райз, — недовольно отмечает директор.

— Я об этом, вообще, не желала говорить. Видео подтвердит, что я не выходила из спальни, так как видеосъёмка ведётся и в коридоре, как и в каждой комнате девочек, чтобы мне было проще следить за порядком, — фыркает Мира.

— Вы же понимаете, что нам придётся изъять камеры, это нарушение прав человека, о чём своевременно напомнил мне мистер Лоф.

— Да, понимаю. Но я готова проститься с ними, чтобы, наконец-то, позавтракать и заняться йогой. И прошу вас сменить парфюм, у меня от него голова болит. Запись передам вам перед занятиями по конному спорту, как и разрешаю войти охране, пока моих сестёр не будет, чтобы снять камеры. Хорошего дня, месье Леду, надеюсь, мы всё решили, — Мира так резко разворачивается, что подол её юбки взмывается вверх.

Ей-богу, я видел её белоснежные стринги. И не я один.

Сглатываю и перевожу шокированный взгляд на мужчину, ошарашенного не меньше моего.

— Не девушка, а адская кошка, — натянуто улыбается он.

— Ага, принцесса из самых кошмарных снов, — поддакивая, двигаюсь спиной к двери и вылетаю из кабинета.

Несусь по коридорам и, нагоняя Миру, хватаю за локоть, прижимая девушку к стенке.

— Ты врезала ей? — Шиплю я.

— Да, — спокойно подтверждает она.

— Ты рехнулась?

— Не твоего ума дела, плебей. Иди туда, куда шёл. И, вообще, почему отец дал тебе столько полномочий? С какой целью ты здесь оказался? — Она выдёргивает руку и зло прищуривает глаза.

— О, сука снова вернулась, прекрасно, тогда пошла ты на хер. Ничего не скажу, — цежу я.

— С удовольствием пойду туда, куда послал, ничего не имею против утреннего секса с любимым и его хера. А вот тебе теперь кислород перекрыт, абориген, придётся довольствоваться пресной глупышкой, — язвительно бросает она и проходит мимо меня, направляясь к выходу.

— Не забудь вспомнить пару позиций из йоги, а то иначе не возбуждаешь! — Кричу ей вдогонку.

— А ты — выучить что-то новое и помыться, от тебя тошнит! — Разворачиваясь, отвечает она и скрывается за дверьми.

Дура.

На кой чёрт, вообще, я ноутбук-то взял? Сегодня суббота, по расписанию конная прогулка с десяти до двенадцати, потом — свободное время. Идиот, а Мира просто злая и избалованная сука. Ненавижу. Вчера ещё считал, что между нами что-то изменилось, она хотя бы немного приняла меня и даже смеялась вместе со мной. Ладно, надо мной, но она смеялась по-особенному красиво. Не издевательски, а вот как-то мило и искренне. И что сейчас? Стою, как полный придурок, и чешу голову, потому что меня до сих пор трясёт от крика Эрнеста, его угроз и понимания того, что Мира отлупила Саммер. Хотя это мне даже нравится, и я могу гадко улыбнуться, но последствия-то могли быть ужасными. И она не хочет учиться здесь? Я же не ослышался? А если она специально не учится, чтобы её отчислили, а Эрнест, наоборот, настаивает на этом, даже трастового фонда её лишил, не позволив ей ослушаться его и зависеть от денег, которые он ей перечисляет каждый месяц? Вероятно, да, так всё и обстоит. Блять, а поговорить вот не судьба? Просто взять и объяснить всё отцу? Нет, конечно, зачем же решать мирно проблему, необходимо всё через задницу провернуть.

— Раф, ты в порядке? — Ко мне подлетает Флор, когда я выхожу из здания администрации.

— Эм, ну да. А что? — Прищуриваюсь, моргая от солнечного света.

— Ну просто я тебя звала, а ты так бежал, да и рубашку шиворот-навыворот надел, — прыскает от смеха девушка, а я издаю стон.

— Мира и её стервозность подняли спозаранку. А ты что здесь делаешь? Сейчас только около восьми? — Удивляюсь я.

— У меня физкультура в половине девятого, но решила выйти пораньше, чтобы в библиотеку зайти. Не могу снова понять эту чёртову схему по информатике. Вышла оттуда и увидела тебя, вот и ждала, чтобы узнать причину твоей пробежки, — она пожимает плечами, поправляя сумку на плече.

— Ты не заглядывала на сайт?

— Нет, после того, как наблюдала за твоим преображением, мне что-то не хочется туда заглядывать, — кривится Флор.

— Понятно.

— Так что случилось? — Интересуется она.

— Девушки что-то не поделили, — закатываю глаза, цокая от своей лжи. Но как-то не хочется вдаваться в подробности.

— Мира с кем-то? Я её видела первой, а затем тебя. Да и ладно, не желаю даже знать, — Флор мотает головой, словно что-то сбрасывая с себя, пытаясь всё же разговорить меня.

— Вот и умница, пойду досыпать и переодеваться. У меня занятия по конному спорту, а потом я свободен. Хочешь я помогу тебе с информатикой?

И какого чёрта? Вот кто тебя за язык тянул, придурок?

— Это было бы здорово, только ты мне помогал и с высшей математикой, мне как-то неудобно просить тебя ещё и об этом, — смущается девушка.

Пожалуйста, откажись!

— Но если ты сам предложил, то я была бы очень тебе благодарна. На удивление, ты не подходишь под стереотип о плохом мальчике, ты умный, — она расцветает, а я издаю стон внутри.

— Я напишу тебе, как освобожусь, — заверяю её.

— Ага, до встречи, — Флор машет мне и направляется в последний корпус на занятия.

А то проблем у тебя мало, да? Нужно ещё больше!

Мне так и не удаётся отдохнуть, потому что в доме слишком шумно, все облепили Миру и обсуждают утреннее происшествие. На самом деле я её видеть не хочу, поэтому сбегаю оттуда и до занятий брожу по территории, ожидая на сайте университета новый пост с Саммер. Вряд ли она упустит такой шанс. Но ничего не происходит, ни одного упоминания о том, что её избили.

После чистки конюшни с ещё несколькими студентами второго курса, отказавшимися от конной прогулки и преодоления барьеров, я рук не чувствую. Но я лучше буду дерьмо выгребать, чем снова отобью все яйца. Мне хватило удара по ним от Миры. Да, я частично вспоминаю, что со мной приключилось в ту ночь, и проклинаю себя за свой длинный язык. К сожалению, я практически признался в том, как меня волнует и притягивает к себе избалованная стерва. К счастью, она решила, что я сказал это всё о Флор. Но если я сейчас испытываю ужасный стыд за своё поведение и за тот момент, когда девушка лежала подо мной, а мои ладони ласкали её тело, то, видимо, я ещё не конченый человек. Это радует. Выходит, я до сих пор сохранил в себе ту особенность, которая позволила мне вырваться со дна и оказаться здесь. И почему всё это ворвалось рваным потоком в мою голову, когда я убирал дерьмо из стойла? Наверное, потому, что ни к чему хорошему сближение с дочерью Эрнеста, меня не приведёт, как только к такому стальному стояку, хоть елозь ладонями по нему. Офигеть, вот это я дожил.

— Раф, ну так что? Ты уже минут двадцать смотришь на моё решение и молчишь, — меня в бок пихает Флор и я, моргая, вновь оказываюсь в небольшой, но уютной девчачьей спальне.

— Эм, прости, задумался, — мотаю головой и снова опускаю голову к тетради.

Но самое интересное, Мира не особо и противилась моим словам, конечно, последнее было неприятным и лживым, за что я, видимо, и поплатился утром. Другого объяснения тому, что со мной сделали, не вижу. Я обидел её, задел, как молодую женщину, признав, насколько она мне противна. Да, ложь, хоть я её терпеть сейчас не могу, но она заводит меня, особенно когда...да всегда. И очень сложно признавать, но я восхищаюсь ей. Не все бы могли так легко решить проблему, созданную Саммер. Она жутко выглядит, если честно. Белч прислал мне фото два часа назад, встретил её и заснял, и там явно лупила не девушка. Парой ударов невозможно нанести такие жуткие синяки под глазом, разбить нос и губу. Это как нужно было врезать, чтобы такое произошло. И насколько нужно быть дурой, чтобы, вообще, такое сотворить с собой, ради подставы из-за желания обладать властью. В который раз убеждаюсь, что женщины — дьявольские отродья. Если воют, то до смерти, когда мы, парни, можем набить друг другу морды и через час уже пить вместе.

— Мда, или ты боишься сказать мне, что я тупая, как пробка, или весь последний час ты летаешь в облаках, причём в очень пасмурных.

Поворачиваю голову к Флор, сидящей рядом на стуле с двумя чашками чая и сэндвичами.

— Не могу сконцентрироваться, — тяжело вздыхая, принимаю из её рук одну из кружек и вдыхаю мятный аромат.

— Это я уже поняла. Значит, отложим. Не хочешь поделиться? Может быть, я помогу? — Мягко предлагает она, придвигая ко мне тарелку с едой.

— Да фигня всякая в голову лезет.

— Предполагаю, что девушка, — хмыкает она, отпивая напиток.

— Точно, — усмехаясь, подхватываю бутерброд и кусаю его.

— Не Саммер.

— Нет.

— Мира?

— Хм, не совсем, — мнусь я, дожёвывая сэндвич.

— Если ты запал на неё, то я не буду тебя осуждать. Я бы сама запала на неё, если была бы парнем. Она красотка, да ещё и умеет всё. Она идеальная стерва, с которой никогда не соскучишься, всегда будешь в ожидании нападения, как Оливер, — подавляя смешок, выдаёт Флор, вызывая во мне удивление. А где румянец или хотя бы какое-то смущение? Ведь раньше она от каждой фразы моментально краснела, а сейчас спокойно пьёт чай и абсолютно равнодушно отламывает кусочек сэндвича.

Видимо, каждый из нас привыкает к обстоятельствам в кратчайшие сроки.

— Я не запал на неё, — фыркаю я.

— Жаль, думаю, что только ты мог бы её приструнить и отвлечь от насмешек над студентами, как и от предстоящей «Адской недели». О, ты обижаешься на меня, потому что я задела тебя, да, Раф? Я не хотела, но ты в последнее время странно задумчив и оказываешься там же, где она, вот я и решила...

— Прекрати. Что за глупость? Мира не моего поля ягода. Она мне не нужна и неинтересна. Я приглядываю за ней, потому что уважаю её отца, а он близкий друг моего, только и всего. Я уже проклинаю тот день, когда влез во всё это дерьмо, — зло обрывая её, ставлю с грохотом чашку на стол, расплёскивая чай.

— Раф...

— Саммер, теперь ты. Да запарили вы меня, я для вас какой-то ценный приз, только вот торги не устраивал, а если и трахаю кого-то, то только, чтобы спермой не отравиться. Спасибо, Флор, я считал, что ты немного умнее их всех, — подхватывая джемпер, выскакиваю за дверь и на прощание яростно хлопаю ей.

Я. Истеричка. Но меня бесит это. Бесит, что в головах у девушек мысли только о том, как бы затащить меня в постель и получить несуществующие деньги. А как же моя душа? Мои мечты? Вообще, хоть кто-то из них знает, какой цвет я люблю? Кстати, у меня есть такие предпочтения? Да чёрт с ними, факт остаётся фактом, мне не нужны отношения. Я здесь с другой целью.

Взбегаю по лестнице в комнату, минуя новые сплетни и группу сестёр, расположившихся в гостиной. Миры ещё нет, и прекрасно. Спокойно принимаю душ, возвращаюсь к себе и, открывая ноутбук, пишу Эрнесту все свои суждения и опасения. Конечно, заставлять его волноваться о том, какая война здесь идёт, очень смешно, с одной стороны. Но с другой, я внедрён сюда именно для этого. Подтянуть Миру по предметам, понять её желания, найти причину её поведения, проследить за её психологическим состоянием, хотя оно оставляет желать лучшего, если учесть то, что она когда-то сказала мне. Если честно, то мне кажется, что Мира — прекрасная актриса и специально заставляет отца нервничать, угрожая причинением вреда себе, чтобы достичь своей цели. Буду ли я ему рассказывать о том, что она желает быть отчисленной? Нет, тогда и у меня не останется возможности учиться здесь, а я обязан думать о себе и своей семье. Отправляя письмо, закрываю ноутбук и бросаю взгляд на телефон, отмечая, что уже полночь, а Мира так и не вернулась. Наверное, у Оливера, и меня это не волнует.

Выключая большой свет, оставляю только лампу на столе, прислушиваясь к тишине в доме. Началось моё время, чтобы немного расслабиться.

Неожиданно сильный грохот, словно что-то несколько раз падает, ломая дерево, раздаётся по всему дому, сопровождаясь ужасающим женским визгом. Всё затихает на секунду. Подскакиваю со стула. Сердце наращивает обороты, хотя всё внутри леденеет, когда слышу ещё один крик. Я узнаю его из тысячи. Мира.