26 "В мыслях"
Всё тело мгновенно охватил жар. Его ладонь прикоснулась к моей щеке, мягко притягивая ближе. Я замерла, не зная как реагировать, но не нашла в себе сил сопротивляться. Позволив поцелую случиться, я лишь слегка ответила на его движение.
И вдруг — словно удар молнии. В сознании всплыл тот самый забытый момент, стёртый алкогольным опьянением. Ясно, как будто это было вчера: я лежу на диване, Леви накрывает меня пледом, считая, что я уже сплю. Но я, приоткрыв глаза, внезапно хватаю его за воротник и резко притягиваю к себе, погружаясь в страстный поцелуй. И самое невероятное — он не оттолкнул меня сразу, а ответил... Его губы тогда показались мне дозой снотворного, после которого я мгновенно провалилась в сон.
Сейчас его поцелуй был таким же пьянящим. Когда язык слегка коснулся моих губ, я вздрогнула от внезапного воспоминания и едва заметно отстранилась, хотя каждое прикосновение заставляло сердце бешено колотиться.
— Капитан... — выдохнула я, задыхаясь от нехватки воздуха.
Его дыхание тоже было прерывистым. Пальцы по-прежнему касались моего подбородка, а взгляд, тёмный и напряжённый, будто пытался прочитать мои мысли.
— Я вспомнила... тот поцелуй. Это правда сделала я тогда... Но сейчас это сделали вы.
Леви резко отступил на шаг, нервно провёл языком по губам и отвернулся.
— Я не знаю... Прости. Я сорвался. — Его голос звучал хрипло. — Ты поцеловала меня тогда, и я... я не могу выбросить это из головы. Даже когда работаю, эти мысли... А сегодня просто не выдержал.
Я молчала, но на губах невольно появилась лёгкая улыбка, вызвавшая его недоумённый взгляд.
— Вы... никогда раньше не целовались? — рискнула я спросить, затем тише добавила: — Хотя... у вас неплохо получается.
— Целовался — резко ответил он. — Но дело не в этом. Ты заставляешь меня думать об этом. Чёрт, я зол на тебя за это... и на себя тоже. Но не могу остановиться.
Его откровенность удивила меня. Обычно такой закрытый, сейчас он говорил то, что явно долго держал в себе. Я боялась, что он вот-вот снова замкнётся в себе.
— Я тогда была пьяна...
— Я просто пытаюсь понять, — его голос стал тише, — как ты вообще здесь оказалась... и почему не выходишь из головы.
— В любом случае, тогда я не планировала вас целовать... Но сейчас-то вы поцеловали меня совершенно трезвым.
Он облокотился о стол, напряжённо сжав пальцы.
— Если расскажешь кому-то...
— Знаю, знаю, — перебила я, — "вырву язык", "вышвырну из штаба" или "выбросите за стены". Стандартный набор.
Он опустил глаза, и я услышала, как его дыхание до сих пор неровное.
— Я не смогу этого сделать... — прошептал он так тихо, что я едва разобрала слова.
— Что?..
Но ответа я не услышала. В дверь раздался резкий стук, и она тут же распахнулась. На пороге стоял Эрен. К счастью, он не застал сцену с поцелуем, но странная картина — Леви, опирающийся о стол с мрачным видом, и я, прижатая к стене — явно вызывала вопросы.
Эрен застыл на пороге, его взгляд метнулся от меня к Леви и обратно. Он неловко отступил на шаг, явно смущённый атмосферой в комнате.
— Простите, капитан, я... не знал, что вы здесь, — пробормотал он, нервно сжимая дверную ручку.
Леви резко выпрямился, повернувшись к Йегеру. Его голос прозвучал как серьёзно:
— Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Я... эм... — Эрен растерянно заморгал, всё ещё пытаясь понять, что именно он прервал.
— Возвращайся к остальным. Я подойду позже, — сквозь зубы процедил Леви, и в его глазах читалось такое смертоносное обещание, что даже я невольно содрогнулась.
Эрен ещё раз озадаченно взглянул на меня, но поспешно ретировался. Леви повернулся ко мне, его лицо снова стало непроницаемой маской.
— Иди в столовую. Поешь. Потом возвращаешься и заканчиваешь работу, — бросил он коротко и вышел, оставив меня в полнейшем смятении.
Я глупо заморгала. Что теперь делать? Схема ясна: поесть — работать. Но как быть со всем остальным? С этим... поцелуем? С тем, что он чувствует? С тем, что теперь между нами?
— Ох, Леви, — прошептала я, потирая виски. — Ты настоящая головоломка.
Но теперь и мои мысли крутились вокруг одного момента. Даже в столовой, ковыряя остывший обед, я не могла сосредоточиться. Вилка бесцельно блуждала по тарелке, а перед глазами снова и снова всплывало его лицо в тот миг...
Неужели это правда произошло? Я-то думала, он меня терпеть не может! А оказалось... Кто бы мог подумать, что под этой ледяной оболочкой скрывается... что? Нежность? Страсть? Или просто минутная слабость?
Целовал ли он других? Были ли у него женщины? Почему именно я... Почему именно сейчас... Голова раскалывалась от этих мыслей. Отодвинув почти нетронутую тарелку, я вернулась к работе.
Его накидка всё ещё висела на спинке стула. Я машинально провела пальцами по ткани, вдохнула знакомый запах — смесь стали, кожи и чего-то неуловимо "его".
Архивы. Да. Надо работать. Но как? Теперь я понимала, что творилось в его голове все эти дни. Что теперь? Притворяться, что ничего не было? И что вообще значил для него этот поцелуй? Может, именно поэтому он не хотел меня видеть — боялся, что не удержится?
Я тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться на документах.
Два мучительных часа спустя работа была наконец закончена. Шесть вечера. Я привела стол в порядок и собралась уходить, но взгляд снова зацепился за ту самую накидку.
— Вернуть ему? — прошептала я. — Но я не готова сейчас смотреть ему в глаза... Да и он, наверное, тоже...
Сделав шаг к выходу, я вдруг резко развернулась, схватила накидку и выскользнула из комнаты.
— Просто повешу на ручку и уйду, — убеждала я себя, направляясь к его кабинету.
Коридоры штаба были почти пусты, лишь вдали мелькали редкие фигуры солдат. У его двери я осторожно повесила накидку на ручку, аккуратно расправила складки.
— Так... Только не падай, а то подумает, что я тебя бросила, — пробормотала я ткани и уже собиралась уходить, попятившись назад , как вдруг...
Тёплая грудь. Твёрдые мышцы. Я замерла. Сердце бешено заколотилось — неужели он?
Медленно обернувшись, я встретилась взглядом... с Эрвином.
Глаза расширились. Рот приоткрылся. Мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание.
— Здравствуйте. Простите, — автоматически поклонилась я.
Его проницательный взгляд скользнул к накидке на ручке, затем снова ко мне.
— Поговорим? — спокойно произнёс он.